1.
Над городом кружил васильковый снег.
Он танцевал под неслышную музыку, вспыхивая ярко-синим в лучах фонарей. Уставшие снежинки тихо опускались на крыши домов и ветви деревьев, на скамейки и желтеющие на клумбах цветы - а им на смену летели всё новые и новые, подчиняясь волшебной мелодии.
Окна домов распахивались в ночь, и люди, высунувшись наружу, кричали восторженно и подставляли ладони пушистой синеве. Детвора высыпала на улицу и устроила веселые баталии возле домов, безнаказанно кувыркаясь в сверкающих сугробах и поднимая маленькие озорные метели.
Я скатываюсь по лестнице, распахиваю дверь лавки - и с разбега окунаюсь в дрожащее марево июльского зноя, и небо с тихим шорохом осыпается в луга и вспыхивает среди трав резными лепестками васильков.
Запрокинув лицо навстречу переливчатому снегу и раскинув руки, я будто плыву в волнах прошедшего лета, захлебываясь воспоминаниями...
Завтра в город вернется осень.
А нынче, в ночь осеннего равноденствия, нужно смеяться и танцевать, танцевать вместе со снегопадом, до рассвета впитывая в себя искрящуюся васильковую радость. И уж какой тут сон!...
Нечасто королева Элионор балует жителей своего города васильковым чудом.
И я знаю - сейчас королева в своем замке тоже танцует, ловя губами прохладные снежинки. Я замираю, зажмуриваюсь и будто вижу её: королева медленно кружится в своем любимом золотистом платье по засыпанным снегом лужайкам. Золотое пятно, танцующее в лунном свете.
И конечно же, конечно же на голубом.
2.
По утрам я приношу в замок свежие булочки к завтраку.
Дорога петляет среди холмов, забираясь все круче - и все чаще приходится останавливаться, чтобы передохнуть.
Но я привыкла.
Мне нравится видеть, как просыпается мир. Как туман серебристой лентой струится меж холмов, стекая в долину. Как жарко разгорается горизонт, как искрится роса в первых, сонных еще, лучах. Как золотом вспыхивают навстречу солнцу раскрашенные осенью деревья. И как по небу разливается лазурь, изгоняя ночную тьму...
Королева Элионор просыпалась вместе с солнцем.
Бойкая кухарка принимала у меня корзину с румяными булочками, отсчитывала несколько монет и скороговоркой рассказывала замковые новости.
- Королева опять устраивает осенний турнир! Зачем ей это, подумай только! Ведь ни один соискатель её руки ни разу не выходил победителем! Уж какие могущественные маги и волшебники собираются со всего мира, а победить нашу королеву не могут! Как здоровье матушки Аделин, идет ли на поправку?
Я киваю - да-да, уже лучше!
Мне страшно хочется посмотреть на состязание магов. Как и всем жителям города, впрочем.
Я умоляюще взглядываю на кухарку, и та, всё поняв без слов, испуганно машет руками:
- Ишь ты, чего задумала! Издалека насмотришься!
Я легко вздыхаю.
Я знаю, что нам, простым смертным, не поздоровится, если вдруг оказаться в замке во время турнира. Окрестные жители со страхом, смешанным с восхищением, издалека наблюдают громы и молнии, грозы и ураганы, танцующие в это время над замком. А по ночам на город сыпется звездный дождь, и, говорят, если успеть найти ещё тлеющую звезду и загадать желание, то оно непременно исполнится.
Некоторые смельчаки пытались подобраться к замку во время турнира; даже, сказывают, иным удалось подняться на холм.
Только где сейчас те смельчаки.
3.
Матушка Аделин нашла меня осенней ночью на берегу реки.
Матушкин домик ютится на краю леса, там, где река плавно изгибается и неторопливо струится вдаль, за Овечьи угодья.
Как - как?! - среди громовых раскатов и завываний ветра матушке удалось расслышать слабый плачь младенца, мне непонятно до сих пор. Наверное, это было чудом - то, что она нашла в излучине реки запутавшуюся в камышах корзинку с новорожденной девочкой в кружевных пеленках.
Говорят, что в ту ночь гроза над замком была особенно страшной. Жители городка боялись, что королева на сей раз не выдержит, переплетали пальцы и шептали что-то побелевшими губами...
Но все обошлось.
С той ночи прошло много вёсен, а мне, всё так же, как в детстве, нравится представлять, что я принцесса. Тайная дочь заморского короля.
Я засмеялась и тряхнула волосами.
4.
Матушка еще спала.
Тихонько, чтобы не скрипнуть половицами, я пробралась в сени, прихватив корзинку для сбора трав. Золотовик и болиголов нужно собирать до полудня, пока солнце не вытянуло из них всю силу. А еще следовало набрать ягод жимолости, что непроходимыми зарослями теснилась у дальнего оврага.
Легко сбежав со ступенек старого крылечка - ни одна не скрипнула! - я направилась к березовой рощице, замершей в многоцветной осенней неге.
И на минутку задержалась на опушке.
Дальше начинался мой лес.
Закрыв глаза, я остановила карусель мыслей. Тревога о здоровье матушки; восторженное ожидание скорого турнира; смеющиеся глаза сына мельника; большие и маленькие заботы каждого дня - все потом, потом!
- В лес нужно входить со спокойным сердцем и чистой душой, как иные входят во храм, - любила повторять матушка Аделин, когда меня, маленькую и несмышленую, путающуюся в длинном платьице, учила собирать травы.
Я светло улыбнулась и торопливо зашагала по знакомой с детства тропинке, которая вскоре затерялась среди высокой травы.
В лесу царила осень. Вспыхивала солнечными бликами на ковре разноцветных листьев, звенела сверкающей паутинкой среди вековых елей, манила васильковой высью бездонных небес.
Пятнадцатая моя осень.
5.
Полуденное солнце слепило глаза.
Я шагнула в горницу и замерла, привыкая к полумраку.
От окна резко обернулась высокая незнакомая женщина - белокурые волосы взметнулись тяжелой волной за плечами.
- Ты научилась входить неслышно, как дикая кошка, - с укоризной покачала головой матушка Аделин, тяжело опускаясь в кресло, когда-то вырезанное для неё из дуба лесничим Винсом.
Я перевела дух.
- Матушка... мне показалось... впрочем, нет, ерунда. Вам лучше?
- Завтра, пожалуй, я смогу побродить по лесу, - задумчиво проговорила матушка.
Я принялась раскладывать поленья в очаге; вскоре веселые огоньки пламени полыхнули жаром. Водрузив на огонь потемневший от времени котел, я принялась за привычные домашние дела. Сортируя и перевязывая в пучки свежесобранные травы, помешивая в котле варево, старательно смахивая отовсюду несуществующую пыль - матушка терпеть не могла в доме пыли - я весело напевала, пытаясь скрыть неизвестно откуда подобравшуюся тревогу. Матушка молчаливо всматривалась в угасание осеннего дня за окном и время от времени проводила по волосам старым гребнем - как делала всегда в глубокой задумчивости.
- Сегодня не ходи в лавку к закройщику, - безжизненным голосом проговорила матушка Аделин, когда сумерки сгустились до глубокой синевы.
- Как? - я даже растерялась. - Платье почти готово! Скоро я смогу его забрать. Осталось семь дней до турнира...
Во время замковых турниров в городе шумел праздник. И смешливый сын мельника...
- Не ходи, - повторила матушка, оборвав мои мысли. - Незачем.
Я молчала, пытаясь проглотить комок в горле. Я так ждала этого праздника!
Я выпрямилась.
- Как скажете, матушка, - я очень постаралась, чтобы голос не дрожал. - Тогда я пораньше лягу спать.
- Сегодня ночью тебя ждет королева Элионор. Собирайся. Пора.
Ни один житель города никогда не видел королеву.
Даже работники замка.
6.
Золотистое платье так шло к её синим глазам!
Я невольно улыбнулась своей недавней фантазии.
- Поднимайся, - королева слегка улыбнулась в ответ. - Добро пожаловать домой, девочка.
- Мой дом на краю леса, - я не торопилась подниматься по богато украшенной лестнице, в конце которой ждала королева.
- Отныне твой дом здесь, - терпеливо повторила Элионор. - У меня мало времени.
Мы шли с ней по гулким замковым переходам, по анфиладам комнат, и я с удивлением узнавала старинные гобелены ручной работы, и рисунки витражных окон, и причудливо изогнутые канделябры... Я мимоходом касалась складок тяжелых бархатных портьер, и мои пальцы слегка дрожали, отзываясь воспоминанием.
И откуда-то я знала - откуда?! - что вон за тем поворотом откроются тяжелые двери, покрытые искусной резьбой, и мы окажемся в библиотеке.
- Ты дома, девочка, - королева взмахнула рукой, и сотни свечей послушно вспыхнули, отражаясь в стеклах огромных шкафов. - Ты дома, королева Элайн.
- Королева Элайн, - задумчиво повторила я, проходя вдоль бесконечных шкафов. Легко прикасаясь пальцами к стеклянным дверцам, я узнавала названия старинных фолиантов - как узнавала название трав и цветов, с закрытыми глазами, наощупь.
- А матушка Аделин? - я обернулась к королеве. - Что будет с ней?
- Тебе не стоит о ней беспокоиться, - глухо проговорила Элионор, резко отвернувшись к окну, и копна белокурых волос взметнулась тяжелой волной. - Она уже далеко.
"Я принцесса, - подумала я, стараясь прогнать колючую пелену с глаз. - Тайная дочь заморского короля. И всё это просто игра".
Придумывать сказки очень помогает безысходность.
Когда-то давно я это поняла.
7.
Этим надо пользоваться осторожно.
- Что? - очнувшись, я непонимающе взглянула на королеву.
- Этим надо пользоваться осторожно, - терпеливо повторила она.
Мы стояли перед дальним шкафом, сплошь заставленным разноцветными флаконами.
Королева Элионор осторожно открыла дверцы шкафа и протянула руку к алому флакону.
- Чудо Любви, - нараспев проговорила королева, и голос её дрогнул. - Всего одну каплю, моя милая, всего одну каплю. Больше сердца людей просто не выдержат. Или вот, - королева чуть коснулась фиолетового флакона с золотистыми крапинками. - Чудо Мудрости. Добавлять в Источник по две капли на исходе весны - и ни каплей больше! Понимаешь, почему?
Кажется, я начинала понимать.
- Чудо Веселья, чудо Покоя, чудо Преодоления... - перечисляла королева, поглаживая флаконы кончиками пальцев, и они вспыхивали в ответ на прикосновение. - Чудо Майских Гроз, чудо Цветущей Вишни, чудо Листопада...
- Васильковое чудо! - я обрадованно коснулась светло-синего флакона.
- И Васильковое чудо, - королева тепло улыбнулась. - Теперь пополнять сокровищницу предстоит тебе.
...Я смотрела, как она уходит навстречу поднимающемуся над горизонтом солнцу, как сияние её золотистого платья растворяется в сиянии начинающегося дня, как волны нестерпимо-яркой лазури захлестнули и поглотили её... И вспоминала сказанное ею напоследок:
- Кто знает... Быть может, когда-нибудь одна из нас сотворит чудо Понимания? И тогда в городе будет шуметь праздник - безо всяких турниров!
Я улыбнулась и засучила рукава. Нам ли, принцессам, бояться работы?
Даже самой невыполнимой.
конкурс Васильковое чудо