Он был здесь. Одна только мысль об его присутствии заставляла моё сердце то бешено ускорять, то замедлять свой темп. Я намеренно оттягивала момент встречи, ведь порою нет ничего сладостнее желаемого ожидания. Я прошлась по пустым залам, разглядывая немые фрески, местами потрескавшиеся и обнажаюшие холодные стены.
Наконец, вдохнув побольше воздуха, я шагнула к заветной двери. Он был в самом центре, но я лишь мельком взглянув на него, свернула к средневековой экспозиции. Сердце постепенно замедляло темп. Я не хотела, чтобы первая долгожданная встреча с ним была ослеплена вспышкой моей неуверенности. Когда мое волнение стихло, я наконец нашла в себе силы повернуться к нему. Солнце играло на его выбиваюшихся из-под берета золотистых локонах. Внимательные глаза внимательно вглядывались в моё смущение. На его губах играла мягкая улыбка, которая к моему удивлению была настолько искренней, словно годы постоянного внимания и восхищения совершенно его не коснулись. За моей спиной послышались голоса, и половицы заскрипели под приближаюшимися шагами. Я вздрогнула, и опустив глаза, шагнула в сторону. К моему облегчению, никто не задержался на этот раз подле него, и, когда стихли шаги, наши взгляды снова встретились. Теперь я могла не спеша разглядеть его мягкую вельветовую накидку, кожаный нагрудник, изящную золотую цепочку. Юный Рембрандт смотрел на меня через столетия с холста своего автопортрета. Он был прекрасен.
Click to view